У хорошего студента нет вопросов, у плохого нет мужества.

Неопытность Владимира Сергеевича бросалась в глаза. Не было в нем необходимой самоуверенности, того увесистого апломба, с которым высказываются иногда неправильные вещи, но который заставляет добродушного слушателя верить в них. Не было в нем и чувства подавляющего превосходства над аудиторией, характерного для посредственных преподавателей и вообще для слабых людей, обладающих властью. Нет, Володя разговаривал со студентами как бы на равных, он то и дело притворялся, что не знает решения задачи, словно искал его, побуждая к размышлению слушателей, и словно радовался, когда решение вдруг находилось. Мне даже показалось в какой-то момент, что он сильно переигрывает — ощущение, которому поверили другие посетители и незамедлительно обвинили молодого преподавателя в неподготовленности к занятиям. А потом, когда мне стало скучно, я стал замечать, что и галстук-то у него закручен штопором, и штаны-то у него не знают утюга, и рубаха-то его не первой свежести, а быть может, и не второй, и ботинки-то у него... и ходит-то он... Словом, стал замечать вещи, которые обычно замечают люди скучающие и посторонние делу.